Этого симпатичного парня зовут Спартак. Он выделялся из всей нашей группы не только безусловным чувством юмора, но и тем, что был... слепым.
Родился в Таджикистане, городе Душанбе. В 1990 году началась гражданская война. Он вместе со взрослыми охранял свой район в отрядах местной самообороны. Война была странной, но жестокой. Кто против кого воевал и за что, понять было трудно. Но страдали в этой безжалостной бойне, как правило, именно мирные жители.
В 1995 году он вместе с другом пришел в церковь. “На служения, – рассказывает Спартак, – приходили многие мусульмане, они с интересом слушали пастора, но покаяться боялись. Боялись быть отвергнутыми своими земляками. Каждую пятницу в церкви, основанной миссионерами, проходило ночное богослужение. Там собирались сотни молодых людей, которые приходили туда пешком через полуразрушенный город, ночью, рискуя жизнью”. Не раз и Спартака с друзьями останавливали бородатые боевики с автоматами и, узнав, что они направляются в христианскую церковь, приставляли дула автоматов к голове. Но Бог их оберегал.
В этом же году Спартак принял сознательное решение посвятить себя служению. Он учился в семинарии, по окончании которой продолжил служить в этой же церкви.
Это случилось 1 октября 2000 года, в 12 часов дня, во время службы. Бывало, что и раньше в церковь заходили люди с автоматами, угрожая всем, находящимся в ней, особенно внимательно вглядываясь в лица служителей. Но до этого дня в ней не прозвучало ни одного выстрела. В этот день церковь взорвали…
"Первый взрыв, – рассказывает он, – прогремел прямо в зале, среди сидящих". Спартак в это время находился у стены, в конце зала. Когда дым несколько рассеялся, он понял, что контужен. В ушах стоял нестерпимый звон. Он бросился помогать истекающим кровью людям. Он выносил раненого, когда на площадке первого этажа, в метре от него, прогремел второй взрыв. Он был в сознании и хорошо помнит, что вся его одежда моментально сгорела. В больнице, куда его привезли, Спартак пережил клиническую смерть.
"Да, – говорит он, – я хорошо помню все свои ощущения в эти минуты. Я как бы вышел из тела. Сижу и думаю: что там суетятся эти врачи, мне ведь так легко!" И он слышал голоса. Один противный с хрипотцой говорил: "Он мой". Другой, твердый и властный, говорил: "Нет. Он принадлежит мне". "Было такое чувство, что совсем не хочется возвращаться в это такое тяжелое тело", – продолжает Спартак. Врачи вернули к жизни изрешеченное осколками тело Спартака. Не смогли вернуть только глаза. Человек погрузился в полную темноту. Не раз он задавал себе этот страшный вопрос: "За что?", как Иов, он не мог найти ответа: "На что дан свет человеку, которому путь закрыт, и которого Бог окружил мраком?"
Ослепнув, он пытался найти ответ: как жить дальше, для чего? "Я хорошо знаю истину, – говорит Спартак, – за все испытания, которые дает тебе Господь, надо благодарить, но сам это сделать я не мог". И вот однажды в Душанбе в молитве он стал благодарить Бога за все. И жизнь его стала меняться. Он познакомился с системой Луи Браиля. Этот человек, сам слепой, создал систему, с помощью которой слепые могут читать и писать. Вскоре Спартак оказался в специальной школе для слепых в Сеуле.
Он достает специальную ручку и досточку, с помощью которых как-то ловко пишет наши имена, нанося их ручкой в виде череды отверстий, затем проворно переворачивает лист и, проводя пальцем по образовавшимся шероховатостям, тут же их читает.
"Ну вот, – рассуждаю я вслух, – ты окончишь эту школу, и что дальше?" "Я вернусь в Таджикистан и при нашей церкви буду создавать школу для слепых, ведь по этой стране так долго гуляла война", – быстро отвечает Спартак. "Создавать школу?" – недоверчиво переспрашиваю я. И вдруг ловлю себя на мысли, что давно уже не вижу перед собой совершенно слепого человека. Да, его взгляд устремлен как бы сквозь меня, но чтобы он ничего не видел, – это еще вопрос!
"А вообще у меня в жизни есть мечта, – окончательно добивает меня этот неутомимый оптимист, – я хочу перевести Библию на таджикский язык для слепых”.

Спартак, 26 лет