В первой половине 20-го века многие студенты оказали сильнейшее влияние на работу мировых миссий. ЭТО были герои, ПОЛНОСТЬЮ отрекшиеся от богатства и удобств, чтобы служить выбранному делу.
"...половину своей жизни я провел на передовой линии миссионерского фронта. Я был одним из первых среди 16-ти тыс. студентов-добовольцев, попавших в струю миссионерского движения. Многие пожертвовали карьерой и богатством, властью, престижем в обществе и удовольствиями, чтобы отправиться в дальние страны, о которых не знали ничего, кроме того, что люди там отчаянно нуждались в нас. Мы чувствовали то же, что Уордсворт чувствовал по отношению к Французской революции: «Блаженство на рассвете быть живым, но самым райским было оставаться юным!»
Шервуд Эдди, миссионер-доброволец

Одним из самых знаменитых студентов-добровольцев был Ч. Т. Стадд, талантливый атлет и сын богатого англичанина. Чарльз Стадд являл собой поразительный пример готовности студентов смело жертвовать богатством и карьерой, чтобы посвятить себя полностью распространению Благой Вести в мире. Он обладал поистине фанатичным рвением, которое позволило ему не принимать в расчет собственное благополучие и благополучие своей семьи в стремлении расширить границы Царства Божия.
Богатство и роскошь окружали юного Стадда. Отец Чарльза был состоятельным человеком в Англии. Его страстью были скачки, и великим праздником для него стал день, когда его лошадь выиграла Большой приз на национальных скачках. Общественность была шокирована, услышав, что такой человек обратился на одном из евангельских собраний Дуайта Л. Муди. Результатом обращения стало то, что он продал своих лошадей, перестал посещать скачки, начал христианские собрания и вложил всю свою энергию в спасение человеческих душ, проповедуя друзьям и родственникам.
Чарльз обратился к Богу за два года до смерти своего отца и 6 лет спустя посвятил свою жизнь Богу и миссионерскому служению. Это произвело сенсацию в Итоне и Кембридже, университетах, в которых он учился. До этого он был известен как лучший игрок в крикет из знаменитой «Команды 11-ти» из Кембриджа, считаясь «величайшим крикетистом Англии». Сенсационное решение Стадда вызвало отклик еще шести талантливых кембриджских студентов, которые также посвятили себя служению. «Кембриджская семерка», как их стали называть, поклялись вместе пойти в Китай, чтобы спасать души. «Никогда раньше в истории миссионерского движения, — писал газетный репортер, — не отправлялась трудиться на миссионерские нивы такая уникальная группа».
В Китае он женился на Присцилле, которая служила там в «Армии Спасения», там же у них родились четыре дочери. Годы труда в глубинных областях этой страны были сопряжены с трудностями. «В течение пяти лет, — писал Стадд, — мы ни разу не выходили за порог нашего дома, чтобы не услышать потоки проклятий от наших соседей». Несмотря на это, они расширили свое служение — Присцилла вела работу с женщинами, а Чарльз с наркоманами. Хотя Стадд получил значительное наследство, по современным меркам более 500 тыс. долларов, он отказался от него, предпочитая жизнь по вере, как остальные миссионеры.
Плохое здоровье вынудило Стадда вернуться с семьей в Англию. Следующие 6 лет он посвятил встречам со студентами в США и Англии, где говорил о нуждах миссионеров от имени Студенческого добровольного движения. По словам Д. Герберта Кейна, «...студенты шли на его собрания толпами, и иногда он проводил до шести встреч в день, а добровольцы сотнями записывались на миссионерское служение, увлеченные движением пробуждения».
Жизнь Стадда коренным образом изменило знамение, явившееся ему написанным на дверях: «Каннибалы хотят миссионеров». Через это он узнал о сотнях тысяч людей из различных племен Африки, которые никогда прежде не слышали Благой Вести, потому что «ни один христианин никогда не приходил к ним, чтобы рассказать об Иисусе». Стыд, по словам самого Стадда, «глубоко пронзил» его душу. «Я сказал: «Почему христиане не идут туда?» Бог ответил: «А почему ты не идешь?». «Доктора не разрешат», — произнес я. Ответ был следующий: «А Я разве не хороший врач? Разве Я не проведу тебя через это? Разве Я не сохраню тебя там?» Оправданий не было, я должен был ехать».
Решение Стадда ехать в Африку было не простым для него и его семьи. Ему было пятьдесят лет, он часто болел и не имел финансовой поддержки. Стадд, убежденный в своем призыве, в 1910 году уехал на миссионерскую работу в Африку, где организовал «Сердце африканской миссии». Хотя он получил известие о том, что у его жены обострилась болезнь сердца, он отказался вернуться обратно. Труд Божий, он твердо верил в это, должен быть превыше всех семейных проблем. Когда он вернулся домой в 1916 году, чтобы увезти в Африку новых добровольцев, его жена уже не была инвалидом, напротив, она стала намного активнее, чем раньше, успешно справлялась с домашней работой.
Стадд рассказывал в письмах домой о достижениях своей миссионерской деятельности. Через пять лет пребывания в Африке он писал: «Прогресс воистину чудесный; люди приходят к нам отовсюду и издалека. Крещения проходят почти каждую неделю. Новообращенные сами проповедуют Евангелие в отдаленных местах и поблизости».
Обычный рабочий день Стадда начинался в 6 утра. Он говорил: «Я не верю в молитву, которую творят в рабочие часы. Давайте соберемся в 4 утра». Когда Грабб поднялся в 4 утра, чтобы помолиться наедине, в утренней тишине миссионерского поселка, он услышал звуки банджо Стадда.
Однажды Стадд написал брошюру, которую назвал «Наплевать». Он говорил: «Я хочу быть среди тех, кому наплевать на все, кроме одного — отдать жизнь за Иисуса и за заблудшие души». Эта брошюра явилась выражением его преданности христианскому учению.
После смерти Стадда миссия продолжила его работу в Африке, никогда не забывая бескорыстного служения своего основателя.
Величайшее напряжение сил было характерно для многих студентов-добровольцев. «Нам действительно важно быть настойчивыми, — писал Стадд, — и наша настойчивость должна все время возрастать». Ч. Т. Стадд часто называл себя «игроком для Бога».

Из книги Рут Такер,
«От Иерусалима до края земли»