Россия — великая страна с богатой историей не только революций и войн, но и духовного движения. Как написано в Священном Писании, Библии, «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне…». Так же Бог неоднократно проявлялся и в истории России. В этой статье я хочу рассказать об одном из удивительных проявлений Божественного влияния Евангелия в среде русской аристократии, начатое английским лордом Редстоком.

Духовное движение в России началось на рубеже XIX-XX веков.

Многие из дворянского общества того времени чувствовали вину и сознавали свою неправоту в обращении с крестьянами. Среди молодежи 1860-х и 1870-х годов был довольно популярен нигилизм. Молодежь отвергла абсолютные ценности и верила, что только наука может разрешить все проблемы. В религиозной сфере разочарование в официальной Православной Церкви привело к росту нонконформистов (несогласные или старообрядцы). Всех, кто противостоял Церкви, обвиняли в отсутствии патриотизма и во враждебности к империи. Церковь раболепствовала перед царем. Хейер пишет: «Церковь по причине своих близких отношений с управителями империи выглядела как бы соперником прогресса».

Среди людей высшего общества распространились апатия и атеизм.                                                    

Князь А.Н. Голицын. Духовная среда.

Огоньки веры начались благодаря распространению Писания в начале столетия. Во время царствования Александра I было распространено около миллиона Библий на 30-ти языках в Российской империи. Сам царь покровительствовал доставке Библий через Библейское Общество, которое было организовано князем А.Н.Голицыным в 1814 году. Ранее князь побуждал царя верить в Христа. Русский перевод Библии связан именно с религиозным пробуждением. Официально с 1867 по 1876 гг. Святой Синод разрешил издавать Новый и Ветхий Заветы, которые стали доступны всем, кто умел читать. Без сомнения, подобное издание побуждало толковать Писание независимо от доктрин Церкви. Те, кто умел читать, организовывали чтение Библии по домам. Все это привело к огромному уважению к Библии и способствовало созданию хорошей атмосферы для проповеди Евангелия. Всеуправляющий Бог подготавливал путь для духовного движения.

Лорд Редсток.

В Петербурге начал служение английский лорд Вильям Вэлдигрейв (известный в России как лорд Рэдсток). Будучи армейским офицером, он был направлен в Крым. Там его сразила лихорадка, и врачи считали, что положение его безнадёжно. «Мой последний час пришёл, — говорил он, — а я не готов». Вспоминая тогда, в 1855 году, у порога смерти, молитвы и наставления своей матери, он воззвал о помощи к Богу, и был услышан — Бог исцелил его и дал ему сильное стремление говорить окружающим Спасительную Весть. Горячим желанием сердца лорда Редстока на протяжении многих лет было служение русскому народу, тому народу, против которого было обращено оружие его страны... Получив приглашение от Елизаветы Чертковой (сестры Александры Ивановны Пашковой — жены князя Пашкова), Редсток приехал в столицу и начал проповедовать.

Духовное состояние России.

В 1870-х годах духовное состояние официальной Православной Церкви в России имело некоторое сходство с английской церковью накануне методистского пробуждения в 1730-х годах. Православная Церковь стала совершенно мирской и почти потеряла уважение среди населения. В отличие от мирской официальной Церкви лорд Редсток проповедовал духовную веру. Как и в случае методизма в Англии, евангельское движение в России началось внутри официальной Церкви. Редсток считал Православие как бы переходным звеном христианства, потому что многие обращались ко Христу. Он был очень оптимистичен. Благая Весть достигла множества простых людей и также многих из высшего общества, но это возбудило ненависть со стороны Церковной власти. Как и в Англии, преследование послужило поводом для выхода из официальной Церкви. Но несмотря на преследование, евангельское движение распространялось.

Граф Корф.

Граф Модест Корф был управляющим царского двора. Его влияние и деятельность очень важны, их невозможно переоценить. В 1867 году он был в Париже на мировой выставке, где познакомился с сотрудниками Британского и Иностранного Библейского Общества. В результате беседы с одним из присутствующих он получил три тысячи экземпляров Евангелия от Иоанна. Его попросили распространить их по приезду домой. Граф был в ужасе и надеялся, что Святой Синод запретит ему распространять Евангелия и, таким образом, избавит его от неудобств. Но Синод дал разрешение! Когда прибыл лорд Редсток, граф Корф был еще не обращен, но, как и многие другие, был подготовлен. Библейское Общество, ободренное такой помощью, попросило его распространить также и Библию. В 1870 году он распространил не менее 62 тысяч экземпляров. Граф Корф был важной личностью в евангельском движении, так как ему доверяла почти вся царская семья. Однажды он слушал объяснение Редстока о жертвенной смерти Христа и понял, что его грехи были распяты на кресте.

Княжна Голицына. Пробуждение.

Княжна Екатерина Голицына, внучка президента Русского Библейского Общества, описывала происходящее: «Небесной силой все двери были широко открыты для него: залы, церкви и частные дома. Толпы приходили слушать Благую Весть. После религиозного недельного обряда я решила посетить мою кузину княгиню Левин. Там я встретила лорда Редстока, который только что прибыл в Санкт-Петербург». Княжна Екатерина получала большое удовольствие от пышности и красоты ритуалов Русской Православной Церкви. Она рассказывала английскому лорду об эмоциях, поднимавшихся в ее сердце. Но Редсток не собирался оставлять ее в заблуждении и доверии поверхностным эмоциям, поднимавшимся от ритуалов религии. Он хотел, чтобы она знала Христа, и он рассказал ей о Нем. Она была в недоумении. Поклонялась ли она только тени всю ее жизнь? Возможно ли знать Бога? Она стала посещать все возможные собрания Редстока. «Наконец, — пишет она, — после благословенной проповеди, я осталась для личной беседы, и там мы склонились в молитве перед Тем, Кто стал моим Спасителем навечно».

Княгиня Наталья Левин.

Княгиня Левин из Санкт-Петербурга вскоре последовала примеру ее кузины и, обратившись к Христу за прощением грехов, получила новую жизнь. День за днем Редсток был среди величественных, разрисованных залов Санкт-Петербурга, убеждая аристократию увидеть нужду во Христе. В переполненных залах вечер за вечером он проповедовал через переводчика. Но среди дворян он беседовал на французском языке, который был принят среди высшего общества. Сразу же Санкт-Петербургские газеты стали протестовать по поводу тревожного распространения протестантства. Статья под заглавием «Новый апостол в высшем обществе» описывала деятельность лорда Редстока, резко негодуя на то, что царская семья послала ему дюжину приглашений, чтобы он провел собрания в их домах. Сам Редсток изумлялся результату его труда. Он говорил: «Несколько моих русских друзей думали, что лучше мне не идти. Но вскоре я проводил шесть или семь собраний в неделю на французском и на английском языках». Вокруг Редстока собиралось огромное количество людей из аристократического общества. Среди разочарованных в Православной Церкви были подобные афинянам, ищущие нового и особенно восприимчивые к идеям с Запада. Было необычно слушать английского лорда, который приехал проповедовать на французском. Конечно, это была не просто новинка, но благодать, привлекающая их. Распространение евангельского движения. Обители княгинь Н. Левин и В. Гагариной, графов М. Корфа и А. Бобринского и особенно дом князя полковника Василия Пашкова стали постоянными местами собраний. Почти беспрерывно Редсток благовествовал в личных беседах и во время собраний. Английская газета «Таймс» в некрологе по смерти Редстока упомянула слова М. Лирой-Болье. Он сказал, что к концу царствования Александра II царские палаты в Санкт-Петербурге были наполнены «душами, жаждущими истины, у которых было отвращение к безвкусному традиционному печеному мясу, подаваемому слугами на золотых блюдах». Простой проповедник не был бы принят среди возвышенных особ. Этому пышному обществу «Слово Божье принес английский лорд». Его доброжелательная простота соревновалась со спиритическими сеансами, которые были популярны в те времена. Как народный пророк в таверне, он проповедовал на званых вечерах и на ужине за самоваром. Евангельское семя возросло, хотя и упало на ковры царских палат.

Распространение пробуждения.

Как писал Хейер, успех был неимоверным. «В 1874 году после посещения собрания православный корреспондент записал, что он не может дать объяснение тому, почему речь оратора произвела на него впечатление. И друзья, и враги сознают, что в нем самом нет совершенно ничего, что принесло бы такие результаты, какие совершает его проповедь. Однако православные бароны, княгини, графы принимают его евангельскую весть как новое откровение христианской истины, хотя она не несет в себе ни глубины, ни мысли, ни теологии, ни точных объяснений, да еще на ломаном французском. По словам русского генерала, он (Редсток) был телеграфным проводом, и во время глубокого духовного крушения через него пришла искра с неба. Но кроме этого, была простота его служений и простота его характера, которые привлекли многих в России. Согласно Лескову, даже самый апатичный к религии человек мог сказать, что у Редстока действительно настоящая вера, не такая, как у наших священников. Чтение Библии и проповедь просто и непритязательно привлекали его слушателей, которые не знали другой религии, кроме православной. Он разрушил официальные общественные нормы, и как простой человек проповедовал силу веры. Он призывал слушателей молиться о своем народе и о спасении России. Это оставило глубокий след в русских сердцах и заставляло их собираться на его собраниях». Не менее сорока аристократических домов были открыты для собраний Редстока. В конце 1870-х годов, когда пробуждение было на высоте, старший православный священник высказался о Санкт-Петербургском обществе: «Не согласиться в частном доме с учением английского лорда является равноценным оскорблению хозяина дома».

Граф Бобринский.

Двое обращенных через Редстока достойны особого внимания — граф Алексей Бобринский и князь Василий Пашков. Бобринский был министром внутренних дел в империи. Это был колоссальный интеллект, глубоко изучавший немецкую философию, но душа его не находила удовлетворения. Как и Редсток, во время Крымской войны он был тяжело ранен, много дней провел без сознания. Очнувшись, он пережил откровение: «Если есть Бог, то каким-то путем Он должен проявить Себя». Тогда он дал обет, что каждый день будет молиться тому Богу, в которого еще не верил. Через двадцать лет, в 1874 году, он встретил человека, который, подобно ему, думал о Творце во время той же войны, но был уже просвещен светом Евангелия. Контакт с Редстоком произошел во время обеда, устроенного женой Бобринского для англичанина. Как обычно, Редсток воспользовался возможностью и упомянул о Евангелии. Бобринский был изумлен и заинтересован. Он с удовольствием вступил в разговор. Когда он перечислил все свои возражения, истина прояснилась в его душе, как внезапный луч света: «Я нашел, — сказал он, — что Иисус является центром, началом и концом всего». Упав на колени, он просил о милости прощения и сразу же получил ответ. Бог существует — Он открыл Себя в Иисусе Христе. Двадцатилетнее искание Бобринского подошло к концу. С этого момента, он посвятил свою жизнь делу Евангелия. Он усердно свидетельствовал о своем Спасителе и много раз беседовал об этом с Толстым. Однажды они провели целых восемь часов, до шести утра, поглощенные вопросом о превосходстве откровения Бога во Христе. Впечатление этого общения выражены в письме Толстого к князю Урусову в феврале 1876 года: «Недавно меня посетил Бобринский Алексей Павлович. Это замечательный человек. Наша беседа повернула на религиозную тему. Он ревностный верующий, и его слова, как и твои, подействовали на меня. Они провоцируют зависть к тому величию и миру, которыми ты обладаешь». Через месяц, находясь в зените своих религиозных исканий, Толстой еще раз выразил свое восхищение силой веры Бобринского. В письме своей тете А.А.Толстой, фрейлине императрицы, он писал: «Никто не говорил со мной о вере так убежденно, как Бобринский. Ему невозможно противоречить, потому что он не пытается ничего доказать. Он просто утверждает то, во что верит. Чувствуется, что он счастливее тех, у кого нет такой веры. Более того, ясно, что его вера не может быть оправдана интеллектом, но только чудом».

Князь Пашков.

Самый выдающийся из всех обращенных был полковник царской гвардии князь Василий Пашков. Он был одним из самых популярных членов общества в Санкт-Петербурге и одним из самых богатых людей в России. Его дворец был устлан сокровищами. Он уверовал через проповедь Редстока и открыл двери своего имения (сейчас посольство Франции) для регулярного использования евангельским движением. Как и Редсток, он делал все возможное, чтобы проповедовать о Царстве Божьем. После того, как Редсток вернулся в Англию и ему не позволили возвратиться в Россию, Василий Пашков продолжил его труд. Он объявил, что придерживается того же «Библейского христианства», что и лорд Редсток, и вместе с графом Корфом и Бобринским стал проводить собрания. Пашков открыл свой дом для всех и использовал свое имение для распространения Евангелия, совершая благотворительность и общественную работу среди всех слоев общества. Несмотря на запрет властей, княгиня Левин продолжала приглашать Редстока, Бедеккера и Мюллера в свой дом для проповеди. Об этом доложили царю, и он пригрозил выслать ее, если она не остановится. Она ответила: «Спросите его величество, кому я должна подчиняться, Богу или Императору». Его ответ был: «Она вдова, оставьте ее в покое». В последних годах XIX столетия сила духовного пробуждения была на высоте. Этот огонь продолжал гореть, несмотря на сильное преследование до настоящих дней. Со временем движение стало называться «Евангельским». Майкл Бордо, директор Кэстон колледжа по изучению религии и коммунизма: «Это движение в бывшем Советском Союзе вышло из протестантской церкви Евангельских Христиан». Ради Евангелия они не желали идти на компромисс с государством. Их подвиг и страдание широко известны. Действительно, это чудо, что Церковь расцветала среди враждебной обстановки. Какое свидетельство Божьей силы!