№12, 2009  

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ...

«Все... писатели потому и могли смутно прозревать истину, что в них посеяно было семя Слова»
Иустин Мученик, «Вторая апология», 150-160 гг.

Любой христианин даст твердый ответ, что такое истина — это личность Иисуса Христа, Слово Божье, вероучение церкви, основанное на Библии.
Но за пределами церкви для мира он звучит все также остро: что есть истина? Нет ничего другого, о чем говорилось бы так часто, и о чем говорить было бы так трудно. Если бы истину можно было потрогать, измерить, увидеть, продемонстрировать, понять и передать так, чтобы это было понятно всем! По большому счету, всё существование человечества — это поиск ответа на этот вопрос.
Откуда корни этого поиска? Не возникает ли у нас ощущение, что когда мы ищем истину, мы ищем то, что потеряли? Писание это описывает так: искуситель спросил Еву: «Подлинно ли сказал Бог?» (Быт.3:1). Поддавшись сомнению, она и Адам потеряли то, что имели от начала. До согрешения сам факт пребывания в общении с Творцом, неразрывная связь с Ним и безусловное послушание были для людей состоянием, которое можно описать как «истина». Усомнившись же и не послушавшись, они потеряли эту позицию, оказавшись вне истины, вне жизни («непослушанием одного сделались многие грешными» Рим.5:19) и в необходимости искать путь обратно к обладанию тем, что они имели ранее.
От этого момента, ища истину, человечество ищет то, что должно иметь по замыслу Божьему. Но не только мы хотим вернуть утерянное. Сам Бог не согласен с такой ситуацией: «И воззвал Бог к Адаму и сказал ему: «Адам, где ты?» Этот зов не был направлен только к Адаму, он звучит в веках до сих пор, призывая отпадшее человечество вернуться к Тому, Кто его создал и опять обладать тем, что можно назвать истиной. Этот зов — первый миссионерский посыл, и исходит он от Бога. Это значит, что у нас есть верное основание для поиска ответа на это вечный вопрос. Обращением — «Адам, где ты?» — Бог говорит, что мы можем не только искать эту истину, но и обрести ее вновь. Осталось не многое: опять войти в послушание и идти по тому Пути, который Он нам приготовил.
Вот тут-то и возникает проблема. Вроде бы и Бог хочет нашего возвращения к истине, и человечество имеет в себе этот зов и томится в поисках ответа, но мнений и решений такое множество, что глаза разбегаются. И все считают себя правыми, и все убеждены в ошибках других, у каждого есть авторитеты.
Так что же — истин много или мы заблудились в поисках утраченного? Одним из первых, кто начал говорить о поиске истины, был Сократ. Живший за 400 лет до Иисуса Христа он интересовался не столько предметами естествознания, сколько этики. Он рассуждал не о природе мира, а о том, как человеку надо жить. Это полностью поменяло и определило навсегда направление философии.
Возникновение и распространение христианства перенесло поиск истины в другую плоскость. Дело Христа принесло нам доступ к Отцу. Казалось бы, после такого переворота все самые острые и спорные моменты должны уйти в небытие, однако и в Церкви Христовой скоро нашлось место для разногласий, споров, а потом и для войн. Уже в 15-й главе Деяний Апостолов мы читаем, что первым христианам пришлось выверять позиции по богословским вопросам. Это было время, когда отцы Церкви еще могли договариваться. Впоследствии все изменилось. Вся история Церкви полна примеров, когда различные мнения тех или иных людей приводили к трагическим последствиям.
Спустя столетия ситуация нисколько не упростилась. Можно привести пример падения Константинополя, когда допустили уход от истины в сторону. Более того, возникшие деноминации, развиваясь, укрепляли свое мнение и право толковать Библию и историю в соответствии со своими взглядами. Часто можно увидеть, что для одних является важным одно, а других другое. Если мы встретим посвященного православного, он будет говорить вам, что у РПЦ есть преемственность рукоположения священников от первых учеников Христа, и поэтому только такое (правильное) священство и имеет право принимать исповедание, возлагать руки. Евангельские христиане часто делают упор на говорении на языках, как на свидетельстве Духа о правильности их стояния. Баптисты продолжают настаивать на крещении полным погружением и непринятии доктринальных новшеств.
Если же говорить о том, насколько в Церкви менялось отношение к главным христианским истинам, вслед за средневековой богоцентричной философией, когда все в мире сравнивалось на соответствие с нормами Церкви и Писания, пришла эпоха Возрождения. На центральное место в искусстве, литературе встал человек, а не Бог. И хоть главными персонажами в картинах и скульптурах были библейские герои, но воспевалось не Божественность, а прекрасное в человеке. Его тело, любовь мужчины и женщины, природа — иными словами творение, а не Творец.
Эти настроения проникали во все сферы общества, и изменения не заставили себя ждать. В 18-19 веках в Европе уже открыто сомневались в богодухновенности Писания, историчности Иисуса Христа, отвергали чудеса. Это стало настолько модным и непротиворечивым, что воспринималось всеми, как открытая наукой духовная истина. То, за что в средние века сжигали на кострах инквизиции, теперь стало всеми принятой истиной. Поиск ответа на главный вопрос привел человечество не к Богу, а к отрицанию Его Самого. Противящихся было мало, их никто не слышал, влияния у них не было. Европейская цивилизация, основанная на христианстве, отказалась от своего фундамента.
Последствия не заставили себя долго ждать: разразилась Первая Мировая Война. Христианские страны слились в смертельной схватке на уничтожение. То, чего не было ни в какой иной культуре — ни в исламской, ни в индийской — произошло в христианской, когда противники молились одному Богу, чтоб Он помог им убить врага. Самым ярким голосом против такого хода развития Европы был голос Карла Барта (1886-1968), который говорил, что «либеральное богословие», завоевавшее умы европейцев в 19 веке, не более чем придуманная людьми религия. Он стал создателем протестантской неоортодоксии, которая возвращала умы людей к чистой, доверительной вере в Бога, научала почитать Библию. Карл Барт стал тем человеком, после которого началось обновление в христианстве.
Сделав такой «оборот» — от совестливости Сократа к современному пути христианства, можно увидеть, что за последние тысячи лет человечество ничуть не изменилось. Мы продолжаем искать то, что было утрачено. Если теряем опять, то страдаем и ищем снова. Но сегодня нам несравненно лучше. Мы не только обладаем тем познанием, которое дал нам Отец в Сыне, но и можем видеть, к чему приведет наше ослабевание в этом поиске и стоянии.
 

...и каждый день проходит
как бы дважды.
И я все пью, и мучаюсь от жажды...
 

Самарцев Александр, г. Хабаровск