Наркомания — есть ли выход из этой проблемы, которую большинство людей в мире считает безвыходной и ужасной? Медики утверждают, что могут помочь, но частично… они снимают физическую зависимость, но самое главное — это нерасстворяющаяся «пуля» в голове — она остается и продолжает мучить человека до тех пор, пока он не сдастся и Махловы Игорь и Наташа снова не начнет

употреблять наркотики…
Мы же сегодня не хотим убеждать наших читателей, но хотим дать место людям, которые утверждают, что выход из «ада» существует…

Жена. К Богу я пришла 4 года назад, до этого я не считала себя грешницей и думала, что все, что происходит со мной, — не справедливо.
С мужем мы поженились, когда мне было 19 лет, а ему 23 года. Через год у нас родился сын. Но уже тогда ни семья, ни ребенок не останавливали его: он вел разгульную жизнь. Естественно, такая жизнь вскоре привела его на скамью подсудимых, мужа посадили на 2 года. Когда он вышел, наш сын уже пошел в первый класс, мы прожили спокойно чуть больше года. Но старые друзья и старый образ жизни не заставили себя долго ждать в возвращении — и вскоре появились друзья-наркоманы, вот тогда и начались настоящие беды…
Эти годы жизни совсем не хочется вспоминать, те, у кого в доме такая беда, меня поймут. Отношения все больше накалялись, ребенка отдавала бабушке, пока сама была на работе, чтобы меньше видел безобразия, из дома стали пропадать вещи, а уж о спокойной жизни и говорить нечего… Бесконечные бессонные ночи, страх, тревога, а самое главное — безысходность. Я думала: когда же наступит какой-то конец? Все родные настаивали на разводе. От мужа отказалась даже его мать, и он был вынужден приспосабливаться жить вне дома.
К тому времени в нашем городе образовалась небольшая церковь из женщин, они ходили по адресам наркоманов и говорили им о спасении, о центре для наркозависимых. Мой муж уехал в центр адаптации во Владивосток, но на тот момент мы вместе уже не жили, я строила свои планы, и не хотела связывать с этим человеком свою дальнейшую жизнь.
Когда он приехал в первый раз в Партизанск на отметку в милицию, мы с ним встретились. Я не поверила, что он больше не «колется», я просто выгнала его.
Все это время муж молился за меня, и со мной что-то происходило — в душе я простила его, сама полностью не понимая этого.
Я решила поехать во Владивосток и увидеть, где находится муж, потому что увидела в нем большие перемены. Когда я попала в церковь, окунулась в атмосферу любви и покоя, взаимопонимания. Я увидела счастливых и радостных людей, а главное, — я узнала, что Бог рядом, что Он живой и ждет нашего обращения к Нему.
Все в моей жизни стало меняться, все мои взгляды и планы на жизнь изменились в один миг.
У нас восстановилась семья, отношения стали совершенно новыми, как и новая жизнь в Иисусе Христе. Бог для полноты счастья подарил мне в мои уже 35 лет дочь, о которой я уже даже и не мечтала! Мы счастливы. И, конечно, мы благодарим Господа за Его любовь и милость, которые творят чудеса.
Сейчас мой муж служит таким же наркоманам, каким был он, и мы рады, что можем благодаря Богу чем-то помочь им или их родным. Слава Иисусу!
Махлова Наталья

Муж. Родился я в обычной семье, мама работала на швейной фабрике. Отец сутками служил в милиции. Моим воспитанием занималась улица. Мне трудно вспомнить, с чего все началось, но если говорить вообще, пить, курить и материться я начал одновременно и очень рано.
Поэтому, когда за моей спиной лязгнули железные засовы, я особо не удивился. Хотя, признаюсь, все это для меня было не очень приятно.
Но на первых порах немного даже романтично: «братва», «шпана», «черные», «красные». Срок досиживал за пределами края. В зоне было время подумать, как дальше жить.
Освободился, встретил девушку, которая мне писала письма. Женился, у нас родился сын. Живи и радуйся только. Но жизнь не клеилась, все мои друзья имели пороки и все имели срок. Поэтому часто не ночевал дома, гуляли то в ресторанах, то просто на какой-нибудь квартире.
Были моменты, когда кого-то из компании садили в зону, и тогда мы собирали ему передачу (грев), химку-ханку (мак), все это перекидывали через забор, в зону. Так попробовал сам сухой мак. Когда я сел на иглу, то не понимал всей опасности происходящего. Понял, когда стало не хватать даже ворованных денег. Приходилось воровать еще больше, и вскоре я оказался за решеткой. Освободился с очень твердым желанием начать всю жизнь заново. Ведь дома меня ждала с ребенком мама. Отец не выдержал, умер от инфаркта. Когда вернулся, то сказал друзьям: «Все, довольно». Устроился на работу, и все начало налаживаться, купили новую квартиру, мебель, все получалось. Сейчас и не вспомню от чего, но как-то раз укололся — и пошло-поехало. Жена боролась три года, умоляла, упрашивала, а я продолжал. Сын рос, и все видел, стал стесняться и бояться меня. Через три года развод, стал жить один. Колоться стал гораздо больше, не хотел жить, стал презирать сам себя. Я опускался все ниже и ниже, и не знал уже конца.
Так, сидя на подаче, я встретился с людьми, которые предложили помощь. Они мне сказали, что мне можно съездить в адаптационный центр. И я поехал.
Из тех людей, с которыми я начал колоться, 95% погибли. Смерть у каждого из них оказалась разной — у кого-то передозировка, у кого-то ВИЧ, гепатит С, заражение крови, вскрытие вен, «удавка».
В центре меня не ломало, через три дня я уже не курил и не матерился. А через полгода восстановились отношения с женой и ребенком. Мы снова пошли в ЗАГС и расписались, а через два с половиной года у меня родилась дочь. Сегодня мне 40 лет, и я уже не наркоман, а счастливый, любящий отец.
Сегодня я сам говорю тем людям, которые сидят на подачах: нужно ехать в адаптационный центр, и вы переживете чудо восстановления жизни!
Махлов Игорь