Бездомные люди. Они есть везде, по всему миру - и в благополучных странах, таких, как США, Япония и Англия, и в России их немало. У многих из них нет никаких документов. Они нигде не работают, нигде не живут, на них не распространяются никакие социальные гарантии, нет возможностей для лечения. У них нет настоящего, нет и будущего. Ночуют они, где придется - кто в бесхозных подвалах, кто в люках теплотрасс, кто в оставленных домах, кто на чужих дачах. Их часто жестоко избивают подростки и иногда убивают. Каждый год многие из них умирают от холода и болезней. Их хоронят как «бесхозных» в братских могилах, на которых ставят табличку без имени и прожитых лет жизни. Можно считать, что этих людей попросту нет, что их не существует. Но есть люди, которым они нужны и кому небезразлична их судьба.

Общество не в силах помочь бездомным. Единственные, кто им помогает — это верующие люди. Они их приютят, накормят, помоют, переоденут, а самое главное — уделят внимание, дадут им почувствовать, что они кому-то нужны.
Никто не знает, сколько их. Статистики практически нет. Известно лишь, что в каждом большом городе их тысячи, например, в Москве их около 100 тысяч. По данным МВД, в России насчитывается примерно 4,5 млн. бомжей. И только около 7% из них не нуждаются ни в какой социальной реабилитации, потому что сознательно избрали бродяжничество. Другие же готовы отказаться от такой жизни и начать работать, тем более, люди, которые оказались на улице по стечению обстоятельств.
Не так давно и мне абсолютно не было до них дела: никаких чувств, ни сопереживания, ни отвращения, вообще ничего. Но спустя некоторое время мне довелось участвовать в судьбах этих людей. Их рассказы о своей жизни очень схожи. Вот некоторые из них.
Юрий, 62 года. В прошлом работал хирургом в военном госпитале на Сахалине, но около 10-ти лет назад госпиталь расформировали. Был 1,5 года под следствием по обвинению в непреднамеренном убийстве в Хабаровске. За это время умерла жена. Когда отпустили, переехал в Приморье, но не смог устроить свою жизнь. Оказался без документов, без работы, без жилья, бродяжничал. Потом пришел в приют для бомжей.
Валентина, 55 лет. Была учителем начальных классов в с. Центральное. Когда посадили сына, сильно запила. Сгорел дом, стала скитаться по соседям, опустилась. После того, как попала в приют, очень изменилась, налаживаются отношения с дочерью, которые были утеряны.
Около трех месяцев служения этим людям помогли мне узнать о судьбах некоторых из них. Большинство — бывшие заключенные. Несколько отсиженных сроков повлекли за собой то, что родственников или не стало, или им все равно, что их близкий человек освободился, и ему негде жить. А зачастую так называемые «родные люди» оставили их без жилья, пока те отбывали срок.
Сергей, 27 лет. Отсидел в лагерях около 14 лет. Когда вышел на свободу, продал квартиру во Владивостоке, деньги пропил, оказался на улице. Около года жил где придется, попал в больницу с переломом ноги, там и встретил верующих людей. Помогли попасть в приют. Сейчас у него все изменилось, жизнь пошла по-другому.
Слава Богу за эти приюты, за «Ноевы ковчеги», за эти корабли спасения, за центры восстановления личности, организованные людьми, верующими в Иисуса Христа! Только во Владивостоке более четырехсот бомжей уже прошло через центр за год его существования.
Юра, 51 год. Из них 27 лет прожиты в лагерях. Пока сидел, мать умерла. Брат выписал из квартиры в какой-то сгоревший дом в Артеме. Когда освободился из тюрьмы, идти было некуда, плюс ко всему подорванное лагерем здоровье. Для общества это полностью бесполезный человек. Я помню, как его привели. Он стоял на костылях, и мне показалось, что гипс весит больше, чем он сам. Сегодня Юра служит в центре адаптации тем, что моет, бреет, переодевает людей, которые приходят с улицы. И он отлично с этим справляется, и работы у него хватает. Пока его здоровье не позволяет заниматься другим трудом, но главное, что он чувствует себя полезным. Ведь для Бога этот человек — драгоценность.
Татьяна, 49 лет. Очень сильно меня тронула ее судьба. Много ей пришлось пережить. В 16 лет убила человека: он подошел к ней сзади и хотел напугать, когда Таня резала хлеб, рука как-то автоматически ударила ножом в живот. Отсидела 2,5 года, после освобождения вышла замуж. Первый ребенок родился мертвым (упала во время беременности). Муж погиб. Вышла второй раз замуж, родила двух девочек и мальчика-инвалида, мужа посадили. В третий раз вышла замуж, родила сына. Муж сильно избивал ее, после множества сотрясений попала в психбольницу. Ее сына убили, когда ему было только тринадцать. Муж, пока Таня лежала в больнице, выписал ее из квартиры и, через год после смерти сына, умер. Итак, выйдя из больницы, она осталась практически на улице. Начала сильно пить. Жила несколько лет в гараже, который у нее еще остался.
Встретили ее возле контейнеров у автовокзала и предложили поехать в приют. Сегодня Таню не узнать. Перед нами другой человек, который радуется жизни (см. на фото).
Глядя на то, как они постепенно восстанавливаются, как из «отбросов общества» превращаются в полноценных граждан, понимаю — ради этого стоит жить. Ты буквально участвуешь в перерождении человека. Это настоящее чудо, которое возможно лишь Иисусу Христу, только Он может утешить этих людей, а главное, изменить их жизнь!
Конечно, не все принимают протянутую им руку помощи. Для некоторых проблемой являются даже правила личной гигиены, не говоря уже о том, что в центре приучают работать, рано вставать. И, конечно, не употреблять ничего, что могло бы повредить организму.
В приюте, в основном, находятся люди, которые решили оставить бродяжничество. И то, что ты можешь быть тем, кто протянет им руку помощи, вдохновляет. Это, действительно, важные дела. Что может быть важнее, чем жизнь человека?

Гринчук Павел, волонтер центра адаптации, г. Владивосток