Home

Последний

   номер

архив

В номере №8:

В номере №10:

Новости

- Историческое решение

Молодежный

   вестник

- А зачем мне церковь?

Служение "Путь к свободе"

- Есть город на Неве

Служение милосердия

- Из БОМЖей во "дворяне"

- Однажды я очнулся в подвале

Слово

- Уснувшая молодежь или огненное поколение

Свидетельства

   чудес:

- Он вернул нас к жизни!

- Мне было страшно...

- ВИЧ: есть выход?

Свидетельства

- Спасение из ада

Духовно-назидательные статьи

- Это были Его следы...

Разное

- А вдруг СЕКТА?

Как принять ггспасение?

- Ответы пастыря

- О покаянии

А вдруг СЕКТА?

авава

Кто сегодня только не говорит о сектах? Разговорами о них пропитаны пьяные кухонные беседы и новости на телеэкране. Старики и дети, домохозяйки и рабочие — в нашей стране трудно найти человека, который не считал бы себя экспертом в этом вопросе. И всем всё понятно: сектанты зомбируют молодежь, травят народ «американской верой», хотят разрушить Россию. Самое же гнусное то, что при этом делают вид, что они образованные, культурные и милые люди. Улыбаются, не курят и не пьют и идут на невероятные жертвы и ухищрения ради единственной зловещей цели: втянуть в ряды своего культа еще одну невинную жертву.

Откуда берется в нашем обществе подобная истерия? Может быть, общество очень интересуется религией, и эта тема сегодня особенно актуальна? Вряд ли. Причины надо искать в другом. Говоря о телевидении и других средствах массовой информации, не трудно понять, что важное условие привлечения внимания к ним — это создание интриги, ажиотажа вокруг всего, о чем бы ни шла речь. Наше поколение, оглушенное лавиной информации, не будет обращать внимание на репортаж или передачу, в которой не будет элемента детектива или приключения. Посему трудно обвинять СМИ: каждый журналист хочет самовыразиться и утвердиться, а телекомпания или газета — повысить свой рейтинг.

Возможно, однако, есть еще причина. Как известно, религиозный мир при всей своей преданности делу любви и благотворительности внутри себя самого таковыми качествами не изобилует. Споры, разногласия, взаимные обвинения — неверующему человеку зачастую трудно поверить в добро и искренность верующих. Даже вооруженные конфликты, включая современные, проходят из-за столкновения религиозных систем. Если мы постоянно слышим о террористах, взорвавших себя ради высшей цели, то не удивительно, что и информационные войны ведутся с трудно скрываемым ожесточением. При этом одни находятся в большинстве, другие — нет, одни в чести у государственных структур, иные — в конфликте. Соответственно и внешний авторитет, доступ к СМИ и способность влиять на общественное мнение различны.

Как во всем этом разобраться?

Попробуем сначала понять терминологию. Что такое «секта», «культ», кто такие «еретики»? Как реагировать, если тебя назвали так: подавать в суд или принять как должное?

Термин «секта» происходит от слова «сектор» и в исконном своем значении не несет негативной окраски. Это лишь «часть чего-либо, отделенная от целого», на это понимание обычно ссылаются те, кто употребляет это слово публично. Тем более, что в правовой литературе пока нет практики его использования. Однако в словаре Ожегова содержится такое определение: «СЕКТА. Религиозное течение (община), отделившееся от какого-нибудь вероучения и ему противостоящее (книжн. неодобр.)». Это дает нам основание считать, что тот, кто называет так своего оппонента, относится к нему неодобрительно. То же самое нам подсказывает и практика жизни. Слово не имеет определенного значения в правовом аспекте. Такая двусмысленность открывает удобные возможности для распространившихся ныне борцов-антисектантов: печатая свои статьи, выступая по телевидению, они формируют негативное отношение общества к нетрадиционным религиям, разжигают неприязнь и вражду, но привлечь их за это к ответу невозможно из-за вышеуказанных причин.

Совершенно по-другому обстоит дело с понятиями «деструктивная религиозная организация» («тоталитарная секта», «деструктивный культ»). Хоть и отсутствующие в законодательстве нашей страны, они, тем не менее, уже давно используются специалистами из Государственной Думы Российской Федерации, в документах ОБСЕ о свободе вероисповеданий и в других организациях. Такие ссылки делают данные термины применимыми в правовых документах. Это вынуждает специалистов более взвешенно и ответственно подходить к их употреблению по отношению к религиозным организациям, чтобы не пришлось «отвечать за слова». Должны быть достаточно веские причины, чтобы та или иная организация попала в разряд «тоталитарных» и «деструктивных». Примером такого подхода может служить «Справочник. Культы и секты России», вышедший в 1997 г. при Миссионерском отделе Московского Патриархата. В нем, в частности, говорится, что «нельзя равнять, например, евангельских христиан-баптистов и такую организацию, как Церковь саентологии». И, действительно, справочник дает обзор нескольких десятков различных течений и организаций от кришнаитов и свидетелей Иеговы до церкви сатаны, но при этом не упоминает ни одну из церквей, относимых обычно к протестантским: лютеран, баптистов, пятидесятников, методистов, пресвитериан и других. Для понимания такой точки зрения нам необходимо разобраться еще с одним термином: что такое «ересь», кто такие «еретики»?

Из курса школьной истории у нас осталось представление, что еретики — это люди, которых сжигали на кострах за вольнодумство. Многие из них позже были оправданы. Однако истинные корни этого понятия заложены в Новом Завете. Апостол Петр весьма резко отзывается о них: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2-е Пет. 2:1). Таким образом, он закладывает традиционный смысл понимания ереси как резко отрицательного учения, несовместимого с Евангелием, с носителем которого нельзя иметь общение. Как же нам научиться разбираться, что есть ересь, а что нет?

Как всем известно, основные положения христианских доктрин формировались в I-VIII вв. на особых съездах служителей — Соборах. Именно на них отцы церкви формулировали для всех нас то, во что мы теперь верим: доктрины о божественной и человеческой природе Иисуса Христа, учение о Троице, были осуждены лжеучения различных людей. Итоговые заключения (догматы) этих Соборов называются «символами веры» — краткое провозглашение, во что должны верить христиане. Символы веры обычно начинаются со слов: «Верую…» и все христиане обязаны их принимать без сомнений. Вселенских Соборов было шесть (325, 381, 431, 451, 553 и 682 гг.). Истинность решений одного Собора подтверждалась на последующем. Постановления седьмого (767 г.) касались иконопочитания, но статус его не был подтвержден, т. к. восьмой Вселенский Собор так и не состоялся.

Исторически понятие ересь определяется как сознательное и преднамеренное уклонение от ясно выраженного и сформулированного на Соборах догмата.

Евангельские церкви догматы принимают полностью. Поэтому евангельские верующие — не еретики, это слово в отношении них неправомочно. Свидетели Иеговы, отвергающие божественность Христа, — еретики. Мормоны, не принимающие авторитет Священного Писания, — еретики. Единственники, не верящие в Троицу, — еретики. Это известно любому образованному священнослужителю вне зависимости от деноминации.

Более того, есть много положений, по которым православная церковь гораздо ближе к евангельской, чем к католической. Православные и протестанты различают 66 канонических книг Библии от второканонических, а католики объединили их полностью; православные и протестанты отвергают догмат католичества о пресуществлении (превращении) хлеба и вина при вечере в буквальные Тело и Кровь Иисуса Христа; православные и протестанты полностью отвергают принятую в XIX в. католическую доктрину о непорочном зачатии Марии, матери Христа. И таких вопросов не мало.

Несмотря на это, никто в православном мире не назовет католическую церковь ни ересью, ни сектой. Видимо, важнее просвещения прихожан некие другие вопросы. Многие силы сегодня стремятся сделать православие государственной религией России, но оно ведь не является народной религией. Пытаются ввести преподавание основ православия в школах, закладывая, таким образом, в души детей основание для будущих межрелигиозных конфликтов. Для таких людей жизненно важно сохранить авторитет православной церкви как единственно правильной, истинной, принадлежащей самой сути русской нации. И тогда просвещение становится врагом сегодняшних интересов. Особенно сильно это видно в провинции, где распространена некая «колхозная» форма православия, где верующего от неверующего отличает только то, что он ставит свечки, повторяет молитвы, держит посты, ходит в храм по праздникам и называет всех остальных сектантами. Есть ли у такой формы религиозности будущее? Вполне возможно. Но тогда это будущее больше похоже на наше прошлое, только вместо коммунистической идеологии царить будет диктат религиозный. Это уже пережила наша страна, надеемся, что безвозвратно.

Тот исторический и культурный авторитет, который сейчас имеет православная церковь, столь желанный для многих, является для нее и сильным испытанием. Не известно, как проявили бы себя многие евангельские церкви, если бы вдруг им довелось поменяться с ней местами. Особенно сильно автор статьи понял это, когда недавно ему довелось ехать в машине с одним братом, посещающим евангельскую церковь. «У-у, капище идолов, жилище бесов!» — процедил он сквозь зубы, когда мы проезжали мимо православной церкви. Я возмутился против подобной нетерпимости, предположил, что, возможно, не все так однозначно, но он был тверд в своем мнении. Стало страшно. Если сегодня, находясь в меньшинстве, называемые «нетрадиционными» люди позволяют своему догматизму принимать воинствующую форму, то что может произойти, если они придут к власти? Не трудно представить.

Как не удивительно, но лозунг советского времени о дружбе народов может быть весьма полезен для нас сегодня. Ведь все говорят о толерантности, т. е. терпимости к другому, но терпимость всегда тает и никогда не бывает бесконечной, а взаимодействие и дружба могут и расти. Если Бог допускает разномыслия, то почему мы — нет? Если Бог имеет общение с каждым их нас, то не образец ли это, чтобы и мы поступали по Его примеру, принимая другого, приобретая полезное от наших различий, а не отвергая все?

Самарцев Александр, г.Хабаровск