Поэзия и церковное служение шли в его жизни рука об руку, как бы дополняя друг друга.
Он говорил: «Я пишу так, словно говорю с кем-то из близких. Для меня стихотворение — это поиск контакта с другим человеком. Мне хотелось бы затронуть каждого. Как священник я живу в двух мирах: внешнем — средств массовой информации, которые говорят о пораженном заразой, несправедливом, ужасном мире человеческих грехов, — и внутреннем — человеческих признаний, исповеди. В мире безверия я стараюсь говорить о вере, в мире без надежды — о надежде, в мире без любви — о любви.
Стихи спасают то, что растоптано. В эпоху компьютеров и техники они появляются как нечто человеческое, душевное, не отравленное ненавистью, злобой, спорами. Они привносят согласие и гармонию. Они обеззараживают сегодняшнюю действительность».

* * *
Чтобы я не заслонял Тебя собою
не сбивал Тебя с толку когда Ты раскладываешь
пасьянсы звёзд
не объяснял всё время страданья — пусть остаётся
скалой тишины
не прохаживался по Библии как павлин
с зелёной шеей
не считал грехов что обманчивей снега
не любил долго и некрепко
не заламывал рук над оком Провидения —
чтобы сердце моё не катилось кривым колесом
чтобы мне не ударила в голову освящённая
газированная вода
чтобы не жёг я грешника ради его блага
чтобы не топал на тех кто встали на полдороге
между неверием и теплом
не лаял сквозь сон
а всегда знал что даже величайшего святого несёт
как жалкую соломинку муравей веры

УВЕРЕННОСТЬ В НЕУВЕРЕННОСТИ

Спасибо Тебе за то
что Ты не договаривал недосказанного
не заканчивал неоконченного
не доказывал недоказуемого
Спасибо Тебе за то
что Ты был уверен в том что ни в чём не уверен
верил в возможность невозможного
и не знал ответа на вопрос что дальше
Спасибо за то что слёзы Тебе подступали к горлу
за то что Ты был такой как есть
и не сказав ничего столько сказал мне о Боге

Если

Если мне начинают высказывать
что я ни на что не годен
что пишу чепуху
что ограничен как рыба
что даю на себя взглянуть исключительно
в профиль
что всё что я выдумал хорошо но лет пятьдесят
назад
я улыбаюсь — мой Боже
всего лишь
сколько можно сказать обо мне и похуже

ВЕРУЮ

Верую в Бога
из любви к 15 миллионам прокажённых
к сильным как лошадь таскающим мешки с утра
до ночи
к душевнобольным которых 30 миллионов
к тёткам чьи волосы от долгой доброты побелели
к всматривающимся так страстно в обиду чтобы
не видеть смысла
к замолчанным — спящим с трубой архангела
под подушкой
к девчушке у которой винтика не хватает
к придумывающим сердечные капли
к тем которых убили белые христиане
к исповеднику в обе стороны наставившему уши
к очам шизофреника
к радующимся что всё время получают и всё время
должны отдавать
ибо если бы я не веровал
они соскользнули бы в небытие

Не надо

Не посыпайте религию сахаром
не подчищайте ластиком
не обряжайте в розовые тряпки
ангелов парящих над войнами
не отсылайте верующих к лазейкам комментариев
Я пришел за утешением — не за тарелкой супа
хочу наконец преклонить голову
у камня веры

ПРОСЬБА
Сам я не делал добра
ни много ни мало
ангела это рука
моею рукой давала
И любить я совсем не умел
верно или неверно
тот кто любил за меня
лучше чем я безмерно
Догматов не понимал я
ни утром ни днём ни ночью
Верю что объяснишь их
когда мне закроешь очи