Наблюдается поразительное равнодушие к тому факту, что Бог посещал этот мир. Нужно признать, что мы ходим в полусне, находимся в ступоре, потому что бог этого мира ослепил умы не только тех, кто не верит, но также и тех, кто верит лишь на словах. Вся важность того, что на эту землю приходил Сам Бог, не проникла в самые глубины нашего разумения. Я полностью согласен с одним братом, который сказал: «Мы не готовы ко второму пришествию Господа, потому что еще не до конца приняли значение Его первого пришествия». Не наблюдается достаточного чувства изумления. Никто по-настоящему не поднимает волнующих вопросов: «Почему выбором Бога было посетить землю, и с какой целью Он пришел? На что повлияло Его пришествие, и какое значение имеет это для нас, ожидающих Его второго прихода?»

Люди видят мир без Бога, и даже если видят мир с Богом, то думают, что Он ничего не сделал, кроме как привел все механизмы в действие и оставил этот мир в распоряжение людей. Также они полагают, что Вселенная является механизмом, которая обладает сама собой, и будет существовать сама по себе вечно, и в такой Вселенной о Боге не особо серьезно следует задумываться. Таким образом, не удивительно, что в жизненных интересах, влияющих на народы в целом и на людей в отдельности, Бога никто не спрашивает и не ищет. Любая газета или журнал наполнены человеческой мудростью. Они поднимают проблемы и дают ответы на вопросы. Но никто не упоминает и не ссылается на тот факт, что есть Бог, Которого следует учитывать, совета Которого нужно искать и волю Которого исполнять; Бог, Который был здесь однажды, говорил с людьми и оставил нам Свое слово о том, что Он намеревается восторжествовать над народами.
Наблюдается поразительное равнодушие, невосприимчивость по отношению к Богу, что равняется отвержению, и я считаю, что Церковь несет ответственность за то, что человеческое толкование жизни одержало верх в умах людей. Мы не принимаем Бога во внимание радикальным образом, сами решаем, что нам делать, то ли это выбор профессии, супруга, учреждение бизнеса или любой другой вопрос. Во всем мы руководствуемся теми же самыми принципами, что и мир, — здравомыслие, логика, обстоятельства, удобство и личное преимущество.
Мир равнодушен к Богу, потому что мы, верующие, не приняли Бога радикальным образом. Теперь любое упоминание о Боге в контексте человеческой мудрости считается грубым нарушением. Иронично то, что именно мир поднимает вопрос о разделении государства и Церкви, как будто бы государство нуждается в своего рода защите от Церкви. Церкви не должно иметь голоса, она не должна «совать своего носа» в дела государства, не должна издавать звуков, не должна выражать своего мнения, не имеет права вносить мудрость Божью в светские дела людей. Они говорят, что это может нарушить разделение государства и Церкви, но они совершенно забыли, что этот принцип отделения был применен впервые для того, чтобы защитить Церковь, а не государство. У Бога никогда не было намерения положить такое разграничение между священным и светским, какое преобладает сегодня. Намерением Бога было, чтобы священное пронзало светское, а Церковь, по замыслу Бога, должна быть инструментом, с помощью которого Божественное проникнет в заурядное, и вечность войдет во временное.
Тем не менее, в свете преобладающей в наши дни безличности, а также в рассмотрении Бога лишь в качестве «воскресной темы», «Царство» потеряло свою действенность. Оно представляет собой какую-то легкую фразу, относящуюся смутным образом к далеким событиям, которые, возможно, будут иметь место после нашей смерти. Церковь не считается с вероятностью того, что Царство будет «на земле, как на небе» (Мф. 6:10). Самое поразительное в этой ситуации то, что Церковь позволила миру дать себе определение — определить ее функции, ее роль и активность. Приходит на ум состояние Израиля в подобной ипостаси: «И народ Мой любит это» (Иер. 5:31).
Альтернативой тому мнению, которое преобладает ныне, будет Церковь, ориентированная на Царство. Это будет активная, победоносная и торжествующая Церковь, от членов которой требуется преодоление трудностей. В преследовании этой цели последствиями будут, по меньшей мере, упреки и преследования, а в крайних случаях — мученическая смерть. Мученичество не является каким-то редким переживанием очень малого процента верующих, которые не были достаточно мудры, чтобы избежать последствий. Это норматив, логический конец в результате веры во Христа, если мы истинно за Ним следуем, потому что мы живем в мире, который враждебно настроен против Него. Мы не ожидаем мученичества и не готовимся к этому, потому что придерживаемся тех формулировок, которые я уже упоминал, состоящих в том, что Церковь живет не в соответствии с замыслом Божьего Царства. Мы не разделяем апостольскую точку зрения, которой придерживались отцы Церкви. Мы не разделяем радикального мировоззрения анабаптистов XVI века, которых сжигали на кострах, мучили в тюрьмах и топили одного за другим, потому что они видели тот контекст, в котором проживали свою христианскую жизнь — два царства в непостижимом конфликте — царство тьмы и Царство света. Они были ориентированы на Царство и жили соответственно со своим мировоззрением. Поэтому они внесли радикальный вклад в те сообщества, где жили. А результатом было преследование, не столько от мира или государства, сколько от преобладающего религиозного большинства, которое видело в их христианстве угрозу, устрашение и выход за пределы своих безопасных предписаний, которые они пытались назвать христианством.
Все эти факторы низвели церковь до номинального состояния, она стала занимать второстепенную позицию, в качестве ведомственного приложения к обществу. Церковь самым действенным образом одомашнили, приручили, укротили. Ее роль диктуется миром. Мир предоставил нам часы, в которые мы можем с уверенностью проводить наши служения, не мешая футбольному расписанию и не прерывая игры в гольф. Пока мы придерживаемся этого расписания служений и рассматриваем веру, лишь как непрерывный ряд воскресных служений, пока мы не вмешиваемся в дела мира и остаемся в пределах границ, которые для нас установили, нам будет позволено иметь привилегию безналогового дохода и тому подобное. В глазах мира Церковь представляет собой некое братство или сообщество, использующее причудливый лексикон и гимнологию, чье присутствие можно терпеть, пока она не вникает в те дела мира, которые на самом деле, имеют значимость.
До тех пор, пока Церковь не откроет истину и праведность миру, другого пути признания этих вещей (описанных в предыдущем абзаце) не будет. Понимаете ли вы это? Поступите ли вы, как ваши отцы до вас? Упадете ли вы на колени, назовете ли свои грехи так, как называет их Бог, смиритесь ли и воззовете ли к Божьей благодати и милости в стремлении увидеть дом, истинно построенный по Божьим критериям истины и праведности? Праведность и истина являются отличительными чертами только лишь Церкви. Только Церковь имеет способность осознать значение этих слов, потому что это духовные слова, данные с небес, и их нельзя понять, просто заглянув в словарь. Понимание этих слов приходит через живой опыт святых. Ожидание Бога состоит в том, чтобы мир увидел праведность и истину через наши жизни, потому что Его Дух пребывает в нас. До тех пор, пока Церковь не явит истину и праведность в своем поведении и присутствии, у мира нет шанса понять значение этих слов.
Тем не менее, в наше время Церковь по большей части двигается так же, как и мир, другими словами, верующие, в основном, живут так, будто Бога на самом деле нет, у них нет ожидания того, что Бог будет практическим образом вносить вклад в их ежедневную жизнь через веру. Что же я этим хочу сказать? Я имею в виду, что те, кто носит имя Христа, сами не верят в то, что они будут иметь реальные результаты своего верования. Тот факт, что мы верим, в действительности, не касается практической стороны нашей жизни, мы прогибаемся под мнение мира о том, что Церковь скучна, бесплодна, тем самым делая Церковь абсолютно незначимой. Потому что мир видит, что и для тех, кто открыто заявляет о своей вере, Церковь не важна. Вместо того, чтобы видеть исключительных мужчин и женщин, которые стоят выше болезней и выше катастроф и бедствий, мир видит, как их одолевают те же самые злоключения, что и тех, кто не исповедует веру в Бога. Такого не должно быть! Причина состоит в том, что Церковь не может называться Церковью до тех пор, пока не признает своих полномочий в Царстве. Она будет стоять ниже места превосходства и силы, которое ей определил Бог, до тех пор, пока не осознает своего призвания в Царстве. Церковная жизнь — это нечто большее, чем еженедельные воскресные служения. Наше предназначение состоит в том, чтобы влиять на народы и сообщества. Мы свет этому миру. Мы не просто какое-то братское общество, которое использует особую терминологию и поет свои гимны.
Реальность наших верований не определяется тем, что мы произносим своими устами, а скорее тем, что мы в реальности делаем в нашей жизни. До тех пор, пока эта реальность нашей жизни не будет демонстрировать такого Бога, волю Которого можно узнать и быть ей послушным, мир не обязан рассматривать Иисуса в качестве Господа и Царя. До тех пор, пока они видят, как мы основываем свои жизни и решения на мирской логике, а не на вопрошании Божьей воли, до тех пор, пока мы не имеем веры, которая исповедует то, что Дух Божий может открыть нам волю Бога, мир не обязан принимать Церковь всерьез. В Царстве Божьем нет такого решения или вопроса, который бы считался неважным, мелким. Или Он абсолютный Господь, или вообще не Господь. Это нечто большее, чем просто часть нашей доктрины. Это должно демонстрироваться в реальности и полноте всей нашей жизни.
Другой недостаток Церкви, заставляющий мир думать, что не существует ничего подобного, как Царь или Царство, это наше отношение к болезням, несчастным случаям и смерти. Мы считаем, что эти вещи абсолютно случайны. «Просто так получилось, это естественно, такова жизнь, мне не повезло». У Церкви нет понимания Божественной причинно-следственной связи, нет осознания того, что многое приходит от Бога в качестве дисциплинарного наказания. Нет представления о различных причинах, по которым Бог может что-то допустить в наших жизнях. И поэтому мы отгоняем от себя все это так же, как это делает мир. И как следствие, направляемся к одним и тем же средствам, будь то аспирин или врач, не задаваясь вопросом о том, почему мы страдаем от экономического упадка, или разрушения брака, болезней, или разных других вещей, через которые Бог пытается нас коснуться и испытать. Мы не имеем точки зрения, направленной на Царство, через которую мы увидели бы руку Божью во всех обстоятельствах. Поэтому-то мир не обязан видеть руку Божью и в его собственных обстоятельствах.
Еще одним аспектом этого вселенского безличия, не приносящего Бога в полной силе в мир, который Он создал, является недостаток осознания духовного мира, который многие христиане вообще не принимают во внимание, практически не признавая факт его существования. Нет никакого практического знания уловок врага, который манипулирует своими жертвами по своему усмотрению. Широкая распространенность Хэллоуина или шуток о дьяволе, картинок с его изображением в журналах с хвостом и трезубцем, другие подобные вещи демонстрируют полное отрешение от одного из самых удивительных фактов, составляющих реальность Вселенной, а именно существование целого духовного мира князей, сил, правителей тьмы, которые влияют на поведение людей и целых государств. Церковь в полной мере не осознает и в полной мере не верит в это, поэтому от мира и не требуется, чтобы он серьезно задумывался над этим. Вследствие этого сатана имеет несравненную возможность дергать, запугивать, угрожать и влиять на жизнь народов, в то время как никто и не догадывается, что источником зла в мире является он, не говоря уже об исправлении всего этого зла. Мы не поняли великого конфликта между тьмой и светом, который лежит в основе реальности как в прошлом, так и в будущем. Осознание Царства должно быть восстановлено.
Церковь лишена всякого ощущения прошлого. В своем сознании она не имеет ощущения жизненной важности историчности Церкви. У нее нет живого чувства непрерывности или осознания прошлого опыта, простирающегося назад к апостольской Церкви. Следовательно, так как мы отрезаны от жизненно важных знаний прошлого, не удивительно, что будущему мы также по-настоящему не уделяем внимания. Нам недостает ощущения того, что неизбежно надвигается и вскоре произойдет. Мы без прошлого и без будущего, и поэтому наше настоящее изнеженно и бессильно. У нас отсутствует ощущение предвкушения вечности.
Одним из первых источников боли для меня как верующего еврея было слышать, как христиане мимоходом упоминали, что «Господь вскоре придет». Такие утверждения никогда не звучали убедительно для меня. То есть люди используют эту фразу, как избитое клише, она звучит как общепринятая «отрыжка», в ней нет истинной убежденности, огня, трепещущего ожидания скорого прихода Господа. Это потеряно нашим жизненным сознанием, как и всякая связь с прошлым. В результате мы не видим себя в качестве последователей, наследников тех, кто окружает нас даже сегодня — облака невидимых свидетелей. Мы отрезаны и от прошлого, и от будущего, потому что эти две вещи являются элементами мировоззрения истинного Царства.
Мы также лишены чувства славы Божьей. Можно попросить любое количество христиан дать определение слову «слава», и они затруднятся дать ответ. Это не такое слово, что можно легко дать ему определение, тем не менее, нет даже ревности по славе Божьей. Нет предвкушения славы Божьей, нет ожидания того, что есть слава, которую можно искать и переживать. Мы жили так долго вне славы Божьей, которую можно увидеть, прочувствовать, пережить, что мы мерим наши собрания совершенно по другим критериям: были ли они хорошие, насладились ли мы ими, хороша ли посещаемость или насколько успешными были сборы пожертвований. Мы оцениваем вещи таким способом, в то время как единственным мерилом успеха в Царстве является их отношение к славе Бога.
Я упоминаю все эти факторы, отсутствующие в сознании Церкви, как отсутствует и осознание Царства, и поэтому это не случайно, что таким же образом, как нет понимания славы, нет и верного отношения к страданию. Страдание не только не принимается, но также его избегают и даже презирают. В настоящее время возникают теология и доктрины, которые предают страдание забвению, также как и любое предвкушение страдания, как нечто не относящееся к вере и ненужное в жизни большинства христиан. Я хочу сделать официальное заявление: до той степени, до которой мы избегаем необходимости страдания в стремлении к апостольской вере, до той же самой степени мы пропускаем Его славу. Страданию есть место, и это центральное место. Оно имеет полное отношение к кресту, который также был потерян для нашего сознания.
Я пытаюсь вспомнить, когда последний раз слышал проповедь о кресте. Крест уже не «в моде», не уверен, что он когда-либо был «в моде». И все же, читая апостольскую литературу, читая об анабаптистах или о любом другом пробуждении — восстановлении истинной реальности Церкви Царства, мы обнаруживаем центральность креста в сознании святых того поколения, ожидание вероятности страданий и ревность по славе Божьей. Эти элементы должны быть восстановлены и в нашем поколении.
Слава отсутствует, страдание отсутствует, нет и надежды. Отсутствует живая, действующая вера. Вера стала какой-то формулой, лампой Алладина, которую мы трем время от времени, чтобы обретать «Кадиллаки» и другие вещи, имеющие отношение к нашей личной выгоде. Наша вера в апостольском понимании этого слова — потеряна. Знание жизни воскресения также потеряно. Доктрина осталась, но знание жизни воскресения, основанное на опыте, было потеряно.
Моя молитва о том, чтобы вы не только послушали, что я говорю об этих вещах, но чтобы вы увидели само их проявление. Я очень ясно чувствую, что Бог хочет представить вам то, что единственный путь вероятного достижения этого будет проложен через Его жизнь воскресения, через Его мудрость в этой жизни и через ее действенность и силу.
Интересен тот факт, что именно за такие взгляды преследовали анабаптистов, радикально реформированное крыло Реформации, их преследовали за верование в воплощение жизни Христа в Его Теле, так что они могли вместе с Павлом сказать, что для них жизнь — это Христос. Это мнение считалось скандальным во времена католиков и реформаторов, которые жгли их на кострах, и эти религиозные учреждения все больше убеждались, что еретики должны были быть от дьявола, потому что у них была радость и слава Божья даже в момент мученической смерти. Они провозглашали Божью жизнь, которая была неизвестна традиционным религиозным лидерам их поколения, поэтому сама демонстрация этой жизни для тех, кто их преследовал, была доказательством того, что они были в ереси.
Без демонстрации этой жизни Христа они были бы так же серы, так же тусклы, так же циничны, полны самооправданий и неверия, как и те, кто преследовал их. Превалирующее мировоззрение реформированной церкви, будь то лютеранской, цвинглистской или кальвинистской, звучало следующим образом: «Я всего лишь грешник, спасенный по благодати. Бог знает, что я всего лишь человек». Не было никакого ожидания совершенствования или обретения подобия Христа или Божьего характера. А тех, кто верил в то, что есть путь приобретения этого через союз с Ним в крещении, считали такими еретиками, которых нужно уничтожать.
Мы увидим, как подобная драма вновь разыграется в конце века. Люди будут убивать нас, заявляя, что этим они служат Богу (Ин. 16:2). Не мир будет делать это, а религиозные люди, потому что поднимется нечто настолько оскорбительное, что его невозможно будет терпеть: а именно люди с апостольской верой и мировоззрением Царства, верующие в то, что придет Царство на основе власти жизни Христа.
Интересно понять те взгляды, которых придерживались отцы-апостолы. Они верили в мировоззрение Царства, согласно которому Бог назначил время, когда будет судить всех людей. «Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить Вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых» (Деян. 17:31). Бог Судья является одним из центральных факторов сознания апостольского поколения, который мы совершенно перестали брать в расчет, и по этой причине мы до сих пор прелюбодействуем, подобно кроликам, или, по крайней мере, обдумываем такую возможность. Низкие стандарты, преобладающие в нашем харизматичном веке, являются свидетельством того факта, что в отличие от апостольских отцов Церкви, у нас нет веры, чтобы поверить в то, что за нами на самом деле наблюдают. У нас нет живой совести, которая устанавливает то, каким будет наше поведение в те моменты, когда за нами никто не следит. Мы, в действительности, не верим в своих сердцах вместе с Павлом в то, что Бог назначил день, когда Он будет судить всех людей за все, что они сделали, будучи в своем теле, как хорошее, так и плохое.
По причине того, что Церковь не сообщала миру о Боге Судье, этот мир находится на пути безрассудства, на пути такой развращенности, такого отступничества, такого тотального потворства своим желаниям и удовольствиям, что превратил то, что Бог считает мерзостью, в стандарты поведения. Содомия превратилась в альтернативный образ жизни, потому что в мире не существует фиксированных стандартов, мир не верит в Святого Судью, он не верит в то, что Бог дал закон, который общепринят для всех поколений.
Мир считает, что закон был упразднен, потому что пришла благодать. Он находится в этом самом положении, потому что мы, Церковь, не жили, как священство перед ним, чтобы показать ему разницу между общепринятым и богохульным. Мы не привили миру чувство страха Божьего, потому что сами его не имеем. Павел сказал: «Зная страх Господень, мы вразумляем людей», но за нами закрепилась дурная слава в полной неудаче вразумить людей. Мы не понимаем Его как Судью. Мы не верим в существование стандарта, исполнение которого требует Бог не только от Церкви, но и от народов и всех людей. Мы не живем согласно верованию в то, что «праведность возвышает народ» (Прит. 14:34). Пришествие Бога на землю не было лишь для того, чтобы принести определенные истины для Церкви, но для того, чтобы принести откровение о Боге на землю. А мы не сделали это послание известным всем народам.
Существует праведность, за которую Бог спросит со всех народов и людей и за которую будет всех судить. Мы не можем позволить человечеству отстранить Бога от Вселенной, которую Он Сам создал, отвергать Его суд, отвергать Его стандарты, игнорировать возможность вечного наказания. Если мы им позволим, то они будут трактовать все факты в соответствии со своими собственными целями и идеалами. Потому что если нет Бога, Который сотворил Вселенную, и если она не двигается к выполнению Его воли, тогда мы, как люди лишенные помощи, имеем право сами воздвигнуть для себя цели, будь то оргии, разгул или революции. И это, в действительности, то, чем и занимались люди, лишенные знания о Божественном замысле. Это знание не пришло к ним, потому что Церковь не сделала его известным для них.
Поэтому мы должны встать на защиту веры, которую однажды предали святым. Это целое мировоззрение, грандиозное ощущение замысла Божьего, который соблюдается Его творением и через Его Церковь, являющуюся Его агентом исполнения Его замысла. Нам необходимо осознать, что мы живем в отравленной атмосфере, отравленной, потому что она мирская, скептическая, рационалистская. «Для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы» (2-ое Кор. 4:4). Это написано о тех людях, которые формируют нашу культуру и цивилизацию и оказывают на нее влияние. Мир становится все более светским, а Бога люди уже не берут в расчет. И, таким образом, мы несемся в пропасть, что является следствием жизни без Божьего присутствия и Его руководства.
Если бы мы жили в атмосфере откровения, что было намерением Бога для нас, то каждая наша мысль выражала бы истину, заложенную Богом в творение. «Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник — помыслы свои, и да обратится к Господу» (Ис. 55:7). Вы даже не поверите, насколько мы нуждаемся в том, чтобы Бог Сам формировал наши мысли. У нас нет такого рода ожидания и понимания, потому что мы не имеем вселенского понимания мыслей Самого Бога. Именно Божий план придает всему значимость. Каждый факт наших обстоятельств должен иметь отношение к Богу, и все необходимо видеть в свете Его конечной цели и замысла. Именно из-за этого недостатка видения наши жизни в настоящее время так повреждены и покалечены. Нам нужно иметь мировоззрение, включающее самые обширные вселенские понятия Божьего порядка, чтобы поместить нашу жизнь в тот контекст, который замыслил для нас Бог.
Мы проигрываем сражение и не можем ясно представить Бога миру, как нам следовало, и поэтому человек стал преобладать как мерило всех вещей и заявил свой суверенитет и контроль над природой. Именно поэтому у нас существуют генетические эксперименты такие, как аборты, планирование народного хозяйства, социальная элита, суперзвезды, содомия как альтернативный образ жизни, мировые войны и все другие феномены современного мира, которые угрожают самой жизни человека и планеты.
Надеюсь, я не нарушаю ничье спокойствие, но я не могу молчать о том, что накопилось в сердце в этот самый момент. Я думаю о своей дочери, которая в этом году заканчивает школу и поступает в колледж, чтобы стать медсестрой. Я обнаружил, что ей надо сдавать экзамены по алгебре, химии и еще каким-то предметам, и я сомневаюсь, что ей эти знания когда-нибудь понадобятся в работе медсестрой. Я стал осознавать, что существует определенная академическая элита, в которой преобладает независимость человека, которая произвольно диктует критерии, по которым можно получить диплом, чтобы иметь определенный уровень жизни, определенный доход и определенный вход в классы и сообщества. Если Бога нет, человек сам должен заполнить вакуум, он будет определять свои собственные критерии и создавать свои собственные правила.
Итак, если дело обстоит именно так, то что же является христианской альтернативой теории космоса или мировоззрения?
Нам не сказано, что Бог сотворил Вселенную и потом позволил ей самой существовать, чтобы человек мог свободно ею пользоваться. На самом деле, Бог дал суверенное поручение человеку с самого начала, что он должен будет обладать землей, что он должен наполнить землю и владычествовать на ней. Он должен быть субрегентом Бога на земле. Человек, созданный по образу Божьему, призван к исполнению цели Божьей: обладать землей, которую Бог создал, и возвещать о Боге и Его законах. Фундаментом для порядка в обществе являются личные отношения между Богом и людьми, находящимися в заветных отношениях с Богом подчинения Его закону в любви, чтобы обладать землей и владычествовать над ней, как правители, подчиненные Самому Творцу, на основе праведности, которая превышает праведность фарисеев и облагораживает народы.
Где же альтернатива мирской теории случайно появившейся бесцельной Вселенной, живя в которой человек делает то, что сам пожелает? Альтернатива состоит в том, чтобы увидеть, что Бог является Творцом и Господом небес и земли. Бог дал нам поручение владычествовать на земле. Это владычество должно исходить из выражения Его пути и через совещание с Его волей.

Артур Кац